Страницы морских летописей: Встречают юбилей на мёртвом якоре

01.12.2016 08:15
Распечатать новость Уменьшить шрифт Увеличить шрифт
Мариуполь. Внутренний рейд.
Мариуполь. Внутренний рейд.

Уставной фонд - две шариковые ручки

О таганрогском купце Якове Полякове вспомнили ровно сто лет спустя после учреждения «Общества Азовского Пароходства». Первого декабря 1971 года к флагу АМП в торжественной обстановке министр Морского флота СССР прикрепил орден Трудового Красного Знамени.

Пиком же развития пароходства считается 1982 год. В составе флота числилось 138 транспортов, водоизмещением от трёх до тридцати тысяч тонн, два ледокола, шесть буксиров. Из них полтора десятка носили имена городов шахтёрского региона. А водили всю эту армаду 5 855 капитанов, штурманов, матросов, механиков, мотористов, кочегаров.

Ещё более многочисленными были коллективы береговых предприятий, где трудилось около двадцати тысяч судоремонтников, докеров, а так же представителей других структурных подразделений пароходства.

Если не изменяет память, азовчане ежемесячно отчисляли в государственную казну по десять-пятнадцать миллионов полновесных рублей. Да и сами моряки не оставались внакладе. Что греха таить, выделяемая в качестве командировочных денег инвалюта без остатка тратилась на дефицитные в Отечестве тряпки, которыми потом втридорога приторговывали из-под полы спекулянты, эти сухопутные рыбы-прилипалы.

Утверждаю сие не с чужих слов. Однажды в Маргере (пригород Венеции), ко мне обратился помощник капитана, стоявшего в порту польского теплохода:

- Коллега, - молвил он на чистейшем русском. - Позарез нужны папиросы «Казбек». Сотня коробок. С меня вечером поляна.

И хотя табачный отсек был опечатан таможней, артельщик сумел удовлетворить просьбу поляка. Заодно он записал за мной должок - тридцать два рубля - деньги для водоплавающего не ахти какие.

К чести коллеги, он явился в обещанный час. Вместе с бутылкой «Белой лошади» и сотней свёрнутых в тугой шар дамских косынок. Виски мы выпили при активном участии артельщика, а косынки я по приходу в Жданов отдал знакомой спекулянтке. В итоге чистый доход новоявленного контрабандиста составил 568 рублей.

Холостые моряки в советских портах ценились по максимальной таксе, а их подруги выгодно выделялись среди толпы своими нарядами и потрясающим ароматом французских духов. Словом, повода жаловаться на судьбу азовчане не имели. Определённые трудности составляли шторма и затянувшиеся рейсы, однако все неудобства с лихвой возмещались на берегу.

Вообще-то, моряки не бедствуют и сегодня. Так, по данным, которые получены от директора одной из крюинговых кампаний, оклад матроса, моториста или повара превышает тысячу долларов. Остаётся лишь добавить, что старшие офицеры и капитаны имеют в месяц по десять-пятнадцать тысяч условных единиц.

Правда, те и другие вынуждены уходить в рейсы под чужими флагами. Вдобавок ко всему, они не имеют права на отпуск, оплату больничных и пенсию.

А всё потому, что верховные власти Украины умудрились морскую державу оставить без собственного торгового флота. Суда продавали буквально за гроши. Так, теплоходы «Сурен Спандарян» и «Леон Попов» ушли с молотка за 600 тысяч долларов, то есть по цене металлолома.

Зато на базе пароходства в спешном порядке создавались дочерние предприятия. Здесь показательна компания-однодневка «Азов ГМБХ» (Гамбург). С одной стороны в неё вошли самые новые суда, с другой - уставной фонд составили две шариковые ручки и калькулятор.

Но к более подробному анализу разграбления мощнейшего предприятия мы ещё вернемся. А сейчас продолжение рассказа о буднях моряков ушедшего в небытие торгового флота.

 

Четверть века назад суда Азовского пароходства можно было
встретить в любой точке Мирового океана.

 

Диверсия на борту парохода «Никитовка»

- Возле моря на болоте какой-то хмырь построил Поти, - вздохнул капитан парохода «Червоноград» Николай Потапов, запихивая в карман форменной куртки полученную радиограмму. - Нам, братцы, приказано доставить три тысячи тонн уголька в Поти. Затем принимаем такое же количество руды и - вперёд, к берегам солнечной Италии.

Точно так же вздохнули все, кто в момент получения радиограммы находился в рулевой рубке. За исключением меня, спецкора флотской газеты, который, по милости отдела кадров, был записан дублёром третьего механика. К слову, это меня настолько разозлило, что за весь рейс я так и не соизволил спуститься в машинное отделение.

Лично мне город на болоте стал глубоко симпатичен ещё в первый день его посещения. Как память о тех далёких днях, у меня хранится объявление, которое я осторожненько отлепил от дощатой стены припортовой забегаловки, куда был откомандирован непосредственным начальником - боцманом парохода «Никитовка».

- Гляди, салага, - предупредил старый волчара, вручая практиканту пустую канистру и горсть мелочи. - Гляди, чтобы пиво было свежим.

Быть мальчиком на побегушках - судьба всех начинающих мореходов. Но всё-таки лучше прогуляться за пивом, чем скоблить рашкеткой ржавчину в общем гальюне.

- Не понял! - взревел боцман, когда я спустя четверть часа вернул ему пустую канистру и мелочь. - Ты что, не ходил за пивом?

- Ходил, - ответил я. - И в качестве оправдательного документа захватил вот это…

Неведомо, насколько силён был боцман в словесности, но с чувством юмора у него всё было в порядке. А вы бы разве не улыбнулись, взяв в руки бумаженцию с категорическим объявлением: «Пыва нэт и нэ будэт. Буфетчится»

А вообще у жителей Поти потрясающий акцент. Они категорически отказываются от буквы «е», сплошь и рядом заменяя «и» на «ы», отчего великий и могучий в исполнении потомков основателей древнего Фазиса обретал сходство с мрачными камнями, которыми были завалены берега Риони и морского побережья.

«Никитовка»! - орёт с поднебесья черноусый крановщик-джигит. - Нэ дымы!

Клич адресован мне. Палубная команда во главе с боцманом ответственный пост у трапа доверила практиканту и теперь, наверное, угощается из рук уличного мангальщика. Порция шашлыка и солдатская кружка «Саперави» домашнего приготовления стоит на местном диалекте «Адын рубэл».

Звоню в машинное отделение и докладываю вахтенному механику о претензии крановщика.

- Пусть противогаз на харю натянет, - ответили из преисподней.

- Ах, так, - возмутился черноусый, которому я дословно передал совет вахтенного механика. - Ну тагда дэржис!

Зачерпнув пару тонн украшенной мазутными лишаями морской водицы, крановщик опрастывает грейфер над дымовой трубой «Никитовки». И тут же пароход содрогнулся от разразившихся в преисподней матюгов.

Но дым над трубой исчез. А вместе с ним и джигит. Вызванный на место диверсии начальник угольных причалов божится, что кран вторую неделю бездействует по причине серьёзной поломки.

- Это, навэрна, дош, - переводит стрелки с подчинённого на безоблачные небеса угольный начальник и, не обращая на летящие вслед проклятия, величаво удаляется в направлении припортовой забегаловки, «буфетчится» которой письменно уведомила округу: что: «Пива нэт и нэ будэт».

Я отправился на полубак парохода «Червоноград»,
чтобы запечатлеть панораму моста через Босфор.
Но и сам оказался в объективе фоторужья,
которым без спроса воспользовался капитан Николай Потапов.

 

У шторма когтистые лапы

Пока грейфера таскают из трюмов «Червонограда» уголь, капитан предложил совершить экскурсию по достопримечательностям древнего Фазиса.

- Между прочим, - говорит он, - именно ему фазаны обязаны своим названием, - и тут же добавляет, - Третьим будет наш славный доктор, в прошлом - старшина первой статьи крейсера «Красный Кавказ» Никита Сергеевич Кукуруза.

Перед носителем созвучной с эпохой правления Хрущева фамилии я испытываю что-то вроде неловкости. Человек по собственной инициативе уступил журналисту собственную каюту и поселился в лазарете.

Экскурсию начали с восхождения на маяк, к смотровой площадке которого ведут сто пятьдесят две ступеньки. Они истёрты подошвами многих поколений маячных смотрителей и туристов. На сто пятьдесят второй происходит ЧП. Не выдержав перегрузки, лопаются шнурки на капитанских башмаках.

- Сущий пустяк, - заметил по этому поводу доктор. - Нет на свете такой вещи, которая способна испортить настроение сошедшего на берег морехода. Особенно, если его впереди ожидают земные радости в виде вина, куска мяса на вертеле и красавиц.

В отношении последнего соплаватель малость преувеличил. Все попадавшиеся на нашем пути дивы, излучали холод покрытых сугробами горных пиков и выглядели так, будто свирепые комары с окрестных болот выцедили из них жизненные соки.

Зато усатые мужики поголовно сгорали от страсти. Например, корабельные дамы осмеливались совершать вылазки за проходную Потийского порта исключительно под конвоем крепких соплавателей. Однако по возвращению на судно всё равно обнаруживали на филейных частях пару-тройку оставленных железными пальцами местных джигитов синяков.

Ремонт капитанских башмаков производим возле будки уличного сапожника. Судя по выцветшим надписям - «Не кантовать» - она сооружена из ящиков для транспортировки хрустальных ваз. Сам сапожник настолько картинно суров, что некрашеный табурет под его тощим задом кажется вознёсшимся над облаками утёсом.

Не удостоив нас взглядом, джигит берёт протянутую пятёрку и царственным движением руки осчастливливает капитана пучком разноцветных шнурков.

- Здачи нэт, - сурово произносит он и вновь возносится на заоблачную высоту.

Владельцы дымящихся по периметру парка культуры и отдыха мангалов более приветливы. И порция шашлыка с кружкой cyxoгo вина стоят тот же «рубэл». Поэтому вполне достаточно червонца, чтобы компания из трёх мужиков пришла к выводу, что местные дивы не так уж холодны и худосочны.

Один из мангальщиков утвердился на обочине аллеи, которая ведёт к памятнику погибшим морякам. Выглядит сооружение потрясающе. Невзрачная человеческая фигурка, над которой волны вознесли когтистые лапы.

- Давайте выпэм за рэбят, - предлагает мангальщик, с уважением глядя на орденские ленточки бывшего старшины первой статьи крейсера «Красный Кавказ».

Лопнувший шнурок и окутанный шашлычным чадом древний Фазис, казалось бы, имеют самое косвенное отношение к штормам, которые ворочают глыбы искусственных волноломов и рвут, словно Тузик грелку, корабельное железо. Но человек уходит в море не ради одних приключений, а и чтобы после всех передряг с особой остротой ощутить вкус земных радостей.

Правда, длительная отсидка на берегу ему противопоказана. Уже к исходу отпуска начинают проявляться первые симптомы заболевания, излечить которые может только море.

И в этом я еще раз убедился, когда «Червоноград», уступив место у причала однотипному «Шахтерску», взял курс на Босфор. Успокаивающиеся после шторма волны баюкали встречные пароходы, а небо над ними было таким же безоблачным, как и душа после первого причастия.

 

Сергей ВАСИЛЬЕВ.



Теги: Украина, Донбасс, Азовское море, Мариуполь, юбилей, порт
    • Очаровательная Николь Кидман превратилась в другую знаменитую киноблондинку (ВИДЕО) Очаровательная Николь Кидман ...
    • Оскар-2014: лучший фильм года - "12 лет рабства" (ВИДЕО) Оскар-2014: лучший фильм года - ...
    • Сексуальная Навка и её мужчины приготовили новые трюки!  Сексуальная Навка и её мужчины ...
    • Топ-50 суперголов лучшего футболиста мира! Топ-50 суперголов лучшего ...

Вверх